- Тот, кто попадет в желудок Крапнека, познает Ад, - продолжила Любовь Алексеевна, - не тот Ад, что для простых грешников. Истинный Ад слишком сложен и разнообразен, в нем есть уровни, подключена жестокая фантазия Творца. Ад Крапнека однообразен – вечная мука от разложения в его пищеварительном тракте. Эта мука сравнима с четвертым уровнем истинного Ада. Как, если бы ты, например, убила старушку, а потом раскаялась в церкви и сдалась властям. Раскаяние – не есть Спасение, что бы ни говорила о том церковь. Да, ты не пойдешь на вилы третьего уровня, а вот четвертый для тебя – самое то.

 - А сколько всего этих уровней? – вдруг заинтересовалась Алиса.

 - В том измерении, про которое мы сейчас говорим – шесть. А самих измерений, по-моему, восемь или семь, - сказала Любовь Алексеевна задумчиво, - Даже я знаю, как устроены лишь два из них. Про остальные же в Чистилище ходят лишь легенды.

 - Какие легенды?

 - Ну, - снова задумалась бабушка, - поговаривают, например, что Творец ... я имею в виду творца Ада, конечно. Не Бога, - решила уточнить она, - Вернее, конечно, Бога. Но ... как бы тебе объяснить?.. О, у тебя остыл кофе, секунду...

 Любовь Алексеевна чуть приподняла указательный палец, указывая на кружку Алисы, и та моментально до самых краев наполнилась ароматным горячим кофе.

 - Только не обожгись, моя милая, - предупредила она внучку и, явно обдумав в сложившейся паузе продолжение своего повествования, слегка улыбнулась, - Алисонька, Бог многолик. Представь себе человека, разделенного разными сущностями на две равные половины. Одна половина лица добрая и красивая, вторая – злая и уродливая. Одна рука нежная и мягкая, с ровно подстриженными аккуратными ноготками, другая – испещренная шрамами, волосатая когтистая лапа. И так далее, - Любовь Алексеевна остановилась и вопросительно посмотрела на внучку. Та, понимающе кивнула и снова приложилась губами к чуть остывшей кружке.