-Надоело сидеть в затхлом кабинете, - постаралась объяснить бабушка, - гораздо удобнее вести беседу, когда куда-то идешь. Идти нам здесь особо некуда, потому мы просто побредем, куда глаза глядят. Вот туда, например – она указала рукой в одном из направлений дороги, на конце которой из пустоты материализовался парк развлечений. Над парком возвышалось колесо обозрения, были там клоунские шатры и американские горки. Видно было, что парк работает, маленькие фигурки людей сновали по нему взад вперед, катались на аттракционах, чуть слышна была музыка и детский смех.

 - А мы покатаемся? – не удержавшись, стыдясь собственной несдержанности, спросила Алиса. Уж, больно она любила парки аттракционов, с их пугающими аттракционами, веселыми клоунами, салютом по вечерам и сахарной ватой. Бабушка рассмеялась.

 - Ну, если хочешь, можно потом и покататься. Но, сначала давай пройдемся, она пропустила Алису вперед себя и улыбнулась. Но, не той милой бабушкиной улыбкой, что озаряла румяное пухленькое лицо всего секунду назад. Уголки рта расползлись от уха до уха, обнажая острые, как бритва зубы. Глаза при этом налились кровью, ядрышки зрачков вытянулись, как у рептилии. Алиса сделала пару шагов в сторону парка развлечений и обернулась. Милая ухоженная бабушка смотрела на нее теплыми заботливыми глазами.

 - Пойдем моя милая, пойдем ...

Квартира Егора Алексеевича Митрофанова. 28 апреля, четверг, поздний вечер

 Егор Алексеевич Митрофанов, капитан полиции, убежденный холостяк, сотрудник убойного отдела

 Трехкомнатная квартира досталась Егору Алексеевичу по наследству от усопших бабушки и дедушки. В ней он практически ничего не менял – все та же старая мебель, все тот же обшарпанный кухонный гарнитур советских времен. Изменилась лишь обстановка в одной из комнат, Егор устроил там собственный тренажерный зал.